Засуха подкузьмила

Фермера Максима Родыгина мы нашли на поле между Шорсолой и Памашнуром, день был холодный, мало того, колючий злой ветер легко забирался под одежду. Пока мы с начальником отдела сельского хозяйства Владимиром Семеевым дождались «Белорус», успели здорово замерзнуть. Как оказалось, под стать погоде было и настроение фермера. 

-Этот год я вообще сработал с минусом, - выбравшись из трактора, рассказывает Максим Степанович, - старался, купил и внес удобрения, но все коту под хвост. Погода нынче спутала все карты, особенно на нашей супесчаной почве. Часть посевов из-за засухи пришлось вообще запахать – практически все погибло. Там, где что-то удалось взять, урожайность невысока, в среднем 10 центнеров. Исключение составил один участок с пшеницей, где намолот составил 30 с лишним центнеров с гектара, но это поле всего 18 гектаров и погоды в общей картине оно не сделало. 

Люцерну пришлось вообще запахать, урожая вики хватит только себе на семена. А затраты произведены: удобрения, ГСМ, зарплата комбайнеров, которых нанимал на время уборки. Когда все подсчитал, оказалось, что я в «пролете». Кстати, за 20 лет фермерской жизни было всего три года, когда в итоге я оказывался в минусе – выручка не покроет произведенных затрат.

Но даже притом, что продукции нынче мало – неурожай он у всех неурожай – есть проблемы со сбытом, да и закупочная цена земледельцев не устраивает. Вот семена овсяницы до сих пор лежат на складе – никому не нужны. Пристроить зерновые пока тоже не получается – Родыгин худо-бедно намолотил 170 тонн ячменя и пшеницы. 

Отсортированное зерно лежит на складе, надо бы его реализовать, однако оптовые цены по сравнению с прошлым годом даже упали: за килограмм дают всего пять – шесть рублей. Злую шутку с марийскими крестьянами сыграл едва ли не рекордный урожай в южных регионах страны. Так что пока единственным покупателем фуража является население, которое держит скотину, тем более что цена у Родыгина едва ли не самая низкая в районе: девять рублей за кило пшеничка и восемь ячмень. Но скотины в деревнях остается все меньше и этот канал сужается.

Впрочем, несмотря на нынешние неурядицы, сушить весла Максим Степанович не собирается. Вот и в день нашего приезда фермер пахал зябь под посев будущего года. Помимо своих 217 гектаров он арендует 118 гектаров земельных паев у земляков. 

-Когда мне почти два года назад стукнуло 60 лет,- рассказывает Родыгин, - хотел посевную площадь уменьшить, но пока так ни на гектар и не сбавил. Для меня, людей моего поколения работа это сила привычки - ну не можем мы без дела сидеть. Хотя вкалывать, так как раньше - по 15 часов в день на тракторе я уже не могу, да и не хочу. Вот сейчас поработаю в поле семь-восемь часов и домой. 

Хотя, честно признаться, будущего у таких малых фермерских хозяйств я не вижу. Молодежь сельское хозяйство вообще обходит стороной – ни одного последователя среди земляков у меня нет, все мужики, с кем работаю тоже пенсионеры. Только Александр Милютин помоложе, но ведь и ему уже за 50. Ну а мы, старая гвардия, первое поколение фермеров, конечно, будем работать, пока есть порох в пороховницах. Плохо то, что за нами никого не видно.

Дмитрий Шахтарин.